Skip to content

The Meeting (60)

October 10, 2021

Alexandra Sergeyevna got up late, later than usual. The girl gave her some coffee that had clearly been made by an inexperienced hand.

“Has she already left?” asked Alexandra Sergeyevna.

“Earlier than the gentleman, ma’am,” replied the girl, understanding to whom the question referred.

“Earlier? What about the samovar? He must have left without…”

“No, ma’am, how could that be! I put it out and made tea; everything was just as it should be. He was even quite satisfied himself and said he liked it… He told me to give you his respects and left this note for you. I ran to the village to get him a cab…”

Alexandra Sergeyevna read what turned out to be a page torn from a notebook. The presence of a witness made her feel constrained, but no matter how hard she tried to seem indifferent, her face showed something that caused the maid to laugh sympathetically.

“What is it?” asked Alexandra Sergeyevna.

“Nothing, ma’am… it’s fine weather.”

“A child! Happy about the weather…”

Time passed without her noticing—on the balcony, where the memory of the first minutes, the first hints fluttered through the air; at the table where he had drunk “to our meeting…!”

“Life is good…” she thought, trying to remember a certain poem: “it might be his poem, which means it’s particularly important to remember it and write to him…”

She unlocked a chest of drawers and got out her official papers, pawn tickets, promissory notes, read them, counted and recounted them; then she lay down on the couch, reading a novel, and finally asked for something to eat.

A droshky stopped at the porch. She was alarmed… Could it be him again? Had he come back? Had he been unable to leave? Could it be…? And she was wearing a blouse! A plain blouse for the first time all summer…! Alexandra Sergeyevna had already jumped up to run and hide in her bedroom, abandoning her lunch, when Anna Vasilyevna walked in.

“It’s you…? What a fright you gave me. What made you decide to come home so early? And in a droshky, no less?”

“Yes, that’s right,” Anna Vasilyevna replied.

Without taking off her cloak, she sat down. She seemed very tired; she poured some water into Alexandra Sergeyevna’s glass and drank it.

“I’m sorry,” she said, realizing she had been impolite from the surprise with which the other woman looked at her.

However, this was not merely surprise. Since the previous day, Alexandra Sergeyevna had been feeling a strange feeling. Altasov had paid too much attention to this woman when he looked at her. She is nearly forty, but fresh as a twenty-year-old. She is a peasant, of course… uneducated, of course; but then what is it that they need…! Of course, he had nevertheless preferred… But then it might be about money… Alexandra Sergeyevna did not mind people being calculating. To be calculating is the most ordinary thing and there is no way around it, and in the end it is no business of hers what calculations Altasov might be making! Calculate all day long, and you can still miscalculate. But this woman had become hateful to her. She had risen a bit abruptly, makes herself part of the conversation. A person like that in the house…! Then too she has suffered a misfortune. One could ignore it entirely, of course, but any misfortune is always awkward; it distracts people from their daily tasks and puts those around them in an awkward position… What should be done with her…?

Alexandra Sergeyevna glanced again at the figure seated at the table and continued to eat her lunch in silence.

Anna Vasilyevna finished resting and got up.

“I came to tell you,” she said, “I’ve taken care of things there. The rooms are tidy and locked up; the key is with the caretaker in case there’s some misfortune, God forbid. I told all the girls not to come anymore until I tell them to or… We’ll see what happens. So they took away their embroidery hoops and their books; it’s all done. They won’t be bothering you…”

“What does this mean?” Alexandra Sergeyevna interrupted her.

“I’m leaving. I came to say goodbye and get a few things from your house.”

“I see, that’s what this is about,” said Alexandra Sergeyevna, as if to herself. “What made you decide so abruptly? And did you think about the position you are leaving me in? It does not look right, after so many years, at the drop of a hat…”

“I have no choice.”

“I shall not try to keep you. Where do you intend to go?”

“To St. Petersburg.”

“Is that so…? For long?”

“I don’t know.”

“You won’t return, of course; St. Petersburg is an entertaining place. You will find some occupation there.”

“I don’t know how to do anything, Alexandra Sergeyevna.”

“Oh, you’ll manage! You are of course hoping to find a comfortable situation in an affluent home. Only be careful not to set your hopes too high. If not as a housekeeper, you will find some other way to make yourself useful…”

She stopped talking, unable to help herself. There was no answer.

“Farewell, Alexandra Sergeyevna,” Anna Vasilyevna said after a minute.

Alexandra Sergeyevna quickly got to her feet.

“Farewell. I wish you every happiness… Thank you all the same: I found you satisfactory.”

She offered her her hand.

“Do you need any money?” she asked, as if she had suddenly remembered. “I believe I paid for your last month…”

“No, I don’t,” Anna Vasilyevna replied, and she left.

Alexandra Sergeyevna waited until she heard the droshky drive off, lit a cigarette, and went out onto the balcony. She kept remembering fragments of poems. It occurred to her that it was actually rather difficult to find a woman, and she tried to think whom she… And in St. Petersburg, that person would of course not cross her threshold, neither mother nor daughter…

The setting sun enveloped the town in a golden fog. Smoke rose over the train platform in fiery lilac clouds. Suddenly a whistle sounded, then the pounding of feet; the smoke flew across the sky in an undulating line; the St. Petersburg train had gone…

previous | first installment (this is the end of the story)
“The Meeting” is a translation of “Свидание” (1879) by Nadezhda Khvoshchinskaia.

Александра Сергеевна встала поздно, позднее обыкновенного. Девочка подала ей кофе, заметно приготовленный неискусной рукою.

— Разве уж ушла? спросила Александра Сергеевна.

— Раньше барина-с, отвечала девочка, поняв, о ком спрашивали.

— Раньше? А как же самовар? Стало быть, он, так, голодный…

— Нет-с, как можно. Я подала, заварила; все честь-честью. Даже они очень довольны были, хвалили… Приказали вам кланяться и вот записку вам оставили. Я ему за извозчиком в слободу бегала…

Александра Сергеевна читала листок, вырванный из записной книжки. Присутствие свидетельницы ее стесняло, но, как ни старалась она казаться равнодушной, лицо ее выразило нечто такое, что камеристка сочувственно засмеялась.

— Что ты? спросила Александра Сергеевна.

— Так-с… Погода прекрасная.

— Дитя! радуется погоде…

Время шло для нее незаметно — на балконе, где летали воспоминания первых минут, первых намеков; у стола, где он пил «за наше свидание!..»

«Жизнь хороша…» подумала она, стараясь припомнить какое-то стихотворение: «может быть, его стихотворение, почему особенно необходимо припомнить и написать ему»…

Она отперла комод, достала деловые бумаги, ломбардные билеты, векселя, читала, считала и пересчитывала; потом прилегла на диване, читая роман, и, наконец, спросила кушать.

У крыльца остановились дрожки. Она встревожилась… Не он ли опять? Воротился? Не мог уехать? Неужели?.. А она — в блузе! В блузе, в первый раз во все лето!.. Александра Сергеевна уж вскочила, чтоб скрыться в спальню, оставляя обед, когда вошла Анна Васильевна.

— Это вы?.. Как вы меня напугали. Что это вам вздумалось так рано домой? И даже — в дрожках?

— Да, я приехала, отвечала Анна Васильевна.

Она не снимала бурнуса и села. Она, казалось, очень устала, налила себе воды в стакан Александры Сергеевны и выпила.

— Извините, сказала она, заметив свою неучтивость по удивлению, с которым на нее смотрели.

Впрочем, это было не одно удивление. Со вчерашнего дня, Александра Сергеевна испытывала странное чувство. Алтасов слишком внимательно смотрел на эту женщину. Ей под сорок, а она свежа каке двадцатилетняя. Конечно, крестьянка… Конечно, необразована; но ведь им что нужно!.. Конечно, он все-таки предпочел… Но ведь тут есть и рассчет… Александра Сергеевна не смущалась «рассчетом». Расчет — самая обыкновенная вещь и без него нельзя, и, наконец — нет ей дела, какие там рассчеты у Алтасова! Можно и рассчитывать, да просчитаться… Но эта женщина стала ненавистна. Как-то вдруг поднялась она, разговаривает. Этакая особа в доме… Потом — у нее несчастье. Конечно, можно совершенно его игнорировать, но всякое несчастье всегда неудобно; оно отвлекает людей от порядка, а окружающих ставит в неловкое положение… Что с ней делать?..

Александра Сергеевна еще раз бросила взор на эту фигуру, усевшуюся у стола, и безмолвно продолжала обедать.

Анна Васильевна отдохнула и встала.

— Я вам пришла сказать, заговорила она: — я там распорядилась. Комнаты убраны и заперты; ключ у дворника, на случай, не дай Бог, несчастья. Девочкам я всем сказала, чтоб больше не приходили, покуда я сама не повещу, или… увидим, что будет. Они и пяльцы, и книги свои разобрали; все. Беспокоить вас не будут…

— Что это значит? прервала Александра Сергеевна.

— Я уезжаю. Пришла к вам проститься и взять тут кое-что.

— Вот, это главное… сказала Александра Сергеевна, будто про себя. — Как же вы так проворно решились? А подумали вы, в каком вы меня оставляете положении? Это неблаговидно-с, после стольких лет, вдруг, с бухты-барахты…

— Мне нельзя иначе.

— Я и не удерживаю вас. Куда же вы намерены?

— В Петербург.

— Да?.. Надолго?

— Не знаю.

— Уж, конечно, не воротитесь; Петербург место веселое; найдете себе занятие.

— Я ничего не умею, Александра Сергеевна.

— О, сумеете. Конечно, надеетесь устроить себя широко, в богатом доме. Только вот что: не обманитесь в надеждах. Разве не хозяйством, а чем другим прислужитесь…

Она невольно [1879 and 1880 have this, 1892 and 1912–13 have неловко] замолкла… Ей не отвечали.

— Прощайте, Александра Сергеевна, сказала чрез минуту Анна Васильевна.

Александра Сергеевна поспешно встала.

— Прощайте. Желаю счастья… Все-таки, благодарю: я была вами довольна.

Она подала ей руку.

— Не нужно ли денег? спросила она, вдруг будто спохватившись. — Кажется, я заплатила вам за последний месяц…

— Нет, не нужно, отвечала Анна Васильевна и вышла.

Александра Сергеевна подождала, пока прогремели дрожки, зажгла пахитоску и вышла на балкон. Ей все вспоминались разные стихи. Кстати, она подумала, что все-таки затруднительно найти какую-нибудь женщину, и припоминала, кого бы… А в Петербурге эта особа уж, конечно, не переступит ее порога: и маменька, и дочка…

Заходящее солнце застлало город золотым туманом. Над дебаркадером поднимался дым огненно-лиловыми клубами. Вдруг раздался свисток, затем тяжелый топот; дым полетел по небу волнующейся полоской; петербургский поезд отошел…

2 Comments leave one →
  1. October 10, 2021 7:33 am

    Thank you for all your work translating htis – it’s been fascinating to read along! 😀

    • October 10, 2021 5:26 pm

      Thanks for reading! It’s felt more like fun than work at my end so far (some editing still to do).

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in: Logo

You are commenting using your account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.

%d bloggers like this: