Skip to content

The Meeting (5)

July 23, 2021

“And your reasons are undoubtedly compelling,” she said confidently.

“Thank you for the kind word. I do consider them compelling, but other people probably…”

“Oh, what do you care about other people!” she interrupted him, getting carried away as if she were happy about something. “What is the opinion of others to you, anyone’s opinion at all? You are your own judge. In the first place, you…”

“In the first place, I am a person too. To become an indentured servant for three or four thousand a year, to sell one’s strength, one’s work, one’s health… And it would be one thing if that led to anything, but as it is there isn’t even any pleasure in it!”

“But I thought,” she began, “I thought that while you were involved, in spite of the onerous labor, you nevertheless felt happier. Nevertheless, you know…”

She hurried on.

“The intimate family life of our intelligentsia… it all passed before your eyes, all of them… from the eminent to the beginners to the promising…”

“Stuff and nonsense!” he exclaimed. “Not on your life! ‘Happy!’ Why, seigneurial labor was no worse under serfdom!”

“Can that be?”

“It was no worse!” he repeated, laughing, and suddenly his mood turned almost black. “You also have to take the political line into account… No, madam, the age of talents, the age of pure art is irrevocably gone. Tendentiousness has devoured it. Everyone tries to ‘think,’ each according to his specialty… it’s not just that they don’t ask where to ford the river, they don’t even check the depth, and so they end up right on the shoal [1879 text: end up like a crab on a shoal (an idiom indicating helplessness)]. But I imagine you’ve noticed it yourself… a terrible age!”



“Art is an abandoned temple
“Rebels gather in the square;
“Honoring some furious gods,
“The smoky incense fumes —
“And no harbor for the muse!”

previous | nextfirst installment
“The Meeting” is a translation of “Свидание” (1879) by Nadezhda Khvoshchinskaia.

— И ваши причины, без сомнения, уважительные, сказала она уверенно.

— Благодарю за доброе слово. Сам-то я считаю их уважительными, но другие, пожалуй…

— Ах, что вам до других! прервала она с увлечением, будто чему обрадовалась. — Что вам мнение других, всех, вы сами себе судья; вы, во-первых…

— Во-первых, я тоже человек. Из-за каких-нибудь трех-четырех тысяч в год закабалиться, продать свои силы, труд, здоровье… И если бы к чему-нибудь вело, а то и удовольствия даже никакого!

— А я думала, начала она. — Я думала, что, занимаясь там… при всем громадном труде, вы все-таки чувствовали себя отраднее. Все-таки, знаете…

Она заторопилась.

— Интимная, семейная жизнь нашей интеллигенции… это все происходило на глазах, все… известности, начинающие, задатки…

— О, дребeдень! воскликнул он. — Не мечтайте! «Отрадно!» да крепостная барщина была не хуже!

— Неужели?..

— Не хуже! повторил он хохоча, и вдруг сделался почти мрачен. — Надо еще взять в разсчет направление… Нет-с, время талантов, время чистого искусства невозвратно прошло. Тенденция заела. Всякий стремится «мыслить», кто во что горазд… не то, что не спрося броду, а не справясь о глубине, и потому — как раз на мели [1879 text: как рак на мели]. Но вы, я думаю, сами заметили… ужасное время!

— Ужасное!

— Да!..

Искусство — опустелый храм.
На площадях толпится смута;
Каким-то яростным богам
Курится чадный фимиам —
И бедной музе нет приюта!..

No comments yet

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in: Logo

You are commenting using your account. Log Out /  Change )

Google photo

You are commenting using your Google account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.

%d bloggers like this: