Skip to content

Words new to me: акриды

February 18, 2018

I’m reading Pisemskii’s In the Whirlpool (В водовороте, 1871) and found this, in a conversation between the adulterous Prince Grigorov and the cynical, inflexible writer Miklakov:

“No, I’m not joking, I assure you,” Miklakov went on. “What else [other than having you chained up – EM] can be done with you when you say yourself that you’re losing your reason…? Well, in that case, get out of the house, drink two or three glasses of cold water, go for a long walk!”

“Just so…! But that’s not the essence of the matter!” exclaimed the prince in a sad, contemplative voice. “Rather it’s that we’re divided in two: we miss the old road and desperately want to walk down the new one, and this phenomenon is purely a product of our time and our upbringing.”

Miklakov shook his head at this.

“Always, in all times and with every method of upbringing, it was like that!” he began. “As far back as the Bible it is said that there are two Adams in every man, an old one and a new one; only in a peasant, for example, the new Adam draws him into the wilderness to prayer and akridy, and the old one calls him to the tavern; while in us the new Adam says that we must lay down our lives that the worker might be in the place of the financier, that all capital and all external authority might go to the devil, and the old Adam still wants to crush his brother, to ride in a carriage and bow down before the strong of this world.”

— Нет, не шучу, уверяю вас, — продолжал Миклаков, — что же другое делать с вами, когда вы сами говорите, что теряете всякую рассудительность?.. Ну, в таком случае, уходите, по крайней мере, куда-нибудь поскорей из дому, выпивайте два-три стакана холодной воды, сделайте большую прогулку!

— Все это так-с!.. Но суть-то тут не в том! — воскликнул князь каким-то грустно-размышляющим голосом. — А в том, что мы двойственны: нам и старой дороги жаль и по новой смертельно идти хочется, и это явление чисто продукт нашего времени и нашего воспитания.

Миклаков на это отрицательно покачал головой.

— Всегда, во все времена и при всяком воспитании, это было! — заговорил он. — Еще в священном писании сказано, что в каждом человеке два Адама: ветхий и новый; только, например, в мужике новый Адам тянет его в пустыню на молитву, на акриды, а ветхий зовет в кабак; в нас же новый Адам говорит, что надобно голову свою положить за то, чтобы на место торгаша стал работник, долой к черту всякий капитал и всякий внешний авторитет, а ветхому Адаму все-таки хочется душить своего брата, ездить в карете и поклоняться сильным мира сего. (part 1, chapter 12)

It turns out that it’s “locusts” in the phrase “locusts and wild honey,” what John the Baptist ate (Mark 1:6, Matthew 3:4). In other contexts, including the plague in Exodus 10, “locust” is саранча. If I’d known that locusts belong to the family Acrididae, maybe I would have figured it out.

6 Comments leave one →
  1. C.B. permalink
    February 18, 2018 12:20 pm

    „ибо тебе оченно, оченно того втайне хочется, акриды кушать будешь, спасаться в пустыню потащишься!
    — Так ты, негодяй, для спасения моей души стараешься?
    — Надо же хоть когда-нибудь доброе дело сделать. Злишься-то ты, злишься, как я погляжу!
    — Шут! А искушал ты когда-нибудь вот этаких-то, вот что акриды-то едят, да по семнадцати лет в голой пустыне молятся, мохом обросли?“

    • February 18, 2018 1:03 pm

      Thanks for this! Братья Карамазовы was one of the first Russian books I read in translation, and I don’t think I’ve ever read it all the way through in Russian.

  2. February 19, 2018 7:58 am

    Checking the Национальный корпус русского языка, I find it’s so rare I’m surprised it’s included in the Oxford dictionary — probably just because it’s in Karamazov. Besides Rozanov and Bakhtin discussing Dostoevsky, it’s used by Leskov in Божедомы (1868): “Брат мой у губернатора и нынче в той же силе, что было, ― такой же он и службист, и богомол, и постник, ядущий единые акриды,” and by Chekhov in Правила для начинающих авторов (1885): “Пища их ― мед и акриды приготовления Саврасенкова, жилище ― меблированные комнаты, способ передвижения ― пешее хождение.” And then there’s this exemplary quote from A. N. Tolstoy, Хождение по мукам (Хмурое утро, 1941): “Святители на столпах стояли, акридами питались… А знаешь ― что такое акриды? Кузнечики…”

    • February 19, 2018 10:16 pm

      Or how about this one from the same corpus (searching for the instrumental plural form): “А мы подкрепились акридами; так называют здесь маленькие желтые яблочки, которые растут на небольших кустарниках с бледно-зелеными маленькими листочками.” That’s from “A Pilgrimage to the Holy Land at the End of the Twentieth Century” (1996) by Nina Toroptseva.

      • February 20, 2018 7:43 am

        That’s great! (And of course I should have thought to use the wild-card asterisk so I would get all case forms.)

  3. February 26, 2018 3:22 am

    It was a set expression by all signs. Note that the OCS Matthew has “пружие” for some reason (the Greek word is the same in Mark and Matthew) – hoppers, more or less (see “пруг” in Vasmer). However, some Eastern church fathers disagreed that ἀκρίδες meant locusts.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in: Logo

You are commenting using your account. Log Out /  Change )

Google photo

You are commenting using your Google account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.

%d bloggers like this: