Skip to content

It Didn’t Come Off (41)

January 1, 2018

Gornov was rather embarrassed, but I was even more.

“There is, of course,” he replied, “a grain of truth in what you say, Nastasya Mikhailovna…”

“Call me Nastya. I want you to retain that right.”

“What would your mother say about such a departure from propriety?”

He smiled.

“You may not know it,” I objected, “but I am always ready to sacrifice propriety to my feelings… Have you seen Yelena?”

Gornov pressed my hand firmly.

“I have,” he replied, “and I know that you, with your straightforward heart, understood what others — me first of all — failed to understand. In spite of slander, in spite of the injustice of society’s judgments, you offered her your hand. She won’t forget it.”

I hated Yelena and was unmerciful.

“Has she told you everything?” I asked Gornov.

But he did not understand my question.

“She told me everything… the whole sad story of her life. She is not the first and won’t be the last victim of evil tongues and marital despotism. I even knew her husband at one time, and he seemed a decent man.”

Gornov shrugged and, after a brief silence, went on,

“I still can’t forgive myself for my foolishness. How could I not have realized earlier the situation I had put you in? How could I not have guessed how things stood when you asked Yelena Nikolayevna to prepare me for a refusal?”

“Prepare you for a refusal! That’s not true!” I interrupted, flaring up.

“What do you mean, it’s not true?” repeated Gornov, dumbfounded.

I could not hold back.

“It’s not true! I turned you down because she asked me to, she begged me to. She persuaded me that I was an obstacle to your mutual love and your happiness.”

Gornov looked at me wide-eyed, and his expression changed.


previous installment
next installment
“It Didn’t Come Off” is a translation of “Не сошлись” (1867) by Ol’ga N. (Sophie Engelhardt).


Горнов несколько смутился, а я смутилась еще более его.

— В вашем замечании, Настасья Михайловна, отвечал он, — есть, конечно, доля правды…

— Зовите меня Настей. Я хочу оставить за вами это право.

— А что бы сказала ваша мать о таком уклонении от приличий?

Он улыбнулся.

— Вы, может быть, не знаете, возразила я, — что я всегда готова пожертвовать приличиями чувству… Вы видались с Еленой?

Горнов крепко пожал мою руку.

— Я с ней видался, отвечал он, — и знаю, что в простоте вашего сердца, вы поняли то, чего не поняли другие, я первый. Невзирая на клевету, на несправедливость светских приговоров, вы ей подали руку. Она этого не забудет.

Я ненавидела Елену и не пощадила ее.

— Она вам все рассказала? спросила я у Горнова.

Но он не понял значения моего вопроса.

— Все… всю грустную историю своей жизни. Она не первая и не последняя жертва грубого злословия и супружеского деспотизма. А я когда-то знавал ее мужа, и он смотрел порядочным человеком.

Горнов пожал плечами и продолжал после короткого молчания.

— Я не могу до сих пор простить себе своей глупости. Кaк я не понял раньше положения, в которое я вас поставил? Как я не догадался, наконец, в чем дело, когда вы просили Елену Николаевну приготовить меня к отказу?

— Приготовить вас к отказу! Это неправда! перебила я, вспыхнув.

— Кaк неправда? повторил Горнов, остолбенев.

Я себя не помнила.

— Неправда! Я вам отказала по ее просьбе, по ее мольбам. Она меня убедила, что я была помеха вашей взаимной любви и вашему счастью.

Горнов смотрел на меня во все глаза и менялся в лице.

No comments yet

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s

%d bloggers like this: