Skip to content

It Didn’t Come Off (34)

September 8, 2017

“This’ll be him telling me off but good for my daughter’s behavior too,” she remarked, and began to read aloud.

Gornov, knowing what awaited me, had done everything he could to prove to her that I had every right to take back my word, that I had given it without understanding what I was getting myself into, finally that he himself realized he would not be able to make me happy, and so on. Without finishing the letter, maman threw it down on the table.

“What a dunce!” she said. “That’s what he gets, the idiot! Another man would’ve yelled and screamed till she didn’t know which way was up. I’ll humiliate you, he’d say, I’ll drive away all your suitors; I’ll prove to the whole wide world that you disobeyed your mother. Men these days — nothing but wimps and weaklings!”

Maman liked the ways of high society, but in the family circle she was unrestrained in her choice of expressions. Finally I managed to hide myself away and read the note addressed to me.

“You are free, I release you from your word. I should have realized long ago that I loved you selfishly, but evidently it is impossible to love without being selfish. I was so happy that I failed to take your feelings into account. You need not fear either my hatred or my persistence. I shall spare you a new ordeal and take mercy on your kind heart. I say to you in my turn: do not be sad on my account. I shall come to terms with my sorrow, heavy though it be. It is painful to think that people will persecute you in my name, without realizing that you are not to blame for anything. Our coming together has surely brought neither of us joy, if it could never have come off. Allow me to kiss your hands farewell.”

This note and the letter to maman aroused in me a feeling of gratitude and sympathy approaching exaltation. I was constantly in a feverish state that gave me no opportunity to become entirely aware either of my cooling toward Yelena or of my indifference to domestic quarrels. Maman‘s wrath was as impossible to appease as that of Achilles. She told all our relatives one by one the story of my rupture with Gornov. Amid this turmoil, who should arrive but Madame Petitpierre.

“Oh, madame Petitpierre!” said maman. “We were too indulgent with her!”

Sometimes her voice would drop a full tone.

“Misha,” she would say scarcely audibly, “I’ve already managed to put two thousand into her trousseau — maybe some part of what’s been bought won’t go out of fashion before your wedding; might be you’ll stumble on a decent girl who’ll take the place of a daughter for me.”

previous installment
next installment
“It Didn’t Come Off” is a translation of “Не сошлись” (1867) by Ol’ga N. (Sophie Engelhardt).

— Хорошо, должно быть, он и меня отделывает за поведение дочки! заметила она и стала читать вслух.

Горнов, зная, чтó меня ожидает, старался всячески доказать ей, что я была в полном праве отказаться от своего слова, что я его дала, не понимая, на что иду, наконец, что он сам сознает невозможность составить мое счастье и т. д. Мaman, не кончив письма, бросила его на стол.

— Колпaк кaк есть! сказала она: — и поделом ему, дураку! Другой бы тaк прикрикнул, что она бы своих не узнала. Я, мол, тебя осрамлю, всех женихов отобью; всему белому свету докажу, что ты из материнского повиновения вышла. Кaкие теперь мужчины… тетеря на тетере!

Мaman любила светскость, но в семейном кружке не стеснялась в выражениях. Наконец, я успела скрыться и прочла записку, адресованную мне.

«Вы свободны, я вам возвращаю ваше слово. Мне бы давно следовало понять, что я вас люблю, как эгоист, но, видно, любить без эгоизма невозможно. Я был так счастлив, что не отдавал себе отчета в ваших чувствах. Не бойтесь ни моей ненависти, ни настойчивости. Я вас избавлю от нового испытания и пощажу ваше доброе сердце. В свою очередь, я вам скажу: не грустите обо мне. Я слажу с своим горем, как оно ни тяжело. Больно подумать, что вас будут преследовать моим именем, не понимая, что вы ни в чем не виноваты. Не на радость же мы с вами сошлись. Позвольте мне поцеловать на прощание ваши руки.»

Эта запиcка и письмо к maman возбудили во мне благодарность и сожаление, доходящие до экзальтации. Я находилась постоянно в лихорадочном состоянии, которое не давало мне возможности сознавать вполне ни моего охлаждения к Елене, ни равнодушия к домашним дрязгам. Гнев maman был неукротим, как Ахиллесов гнев. Всем родственникам рассказывала она поочередно историю моей размолвки с Горновым. На эту суматоху пoспела и мадам Петипьер.

— А! мадам Петипьер, cказала maman; — мы ее слишком баловали!

Иногда ее голос упадал на целый тон.

— Миша, говорила она едва слышно, — я уже успела ухлопaть две тысячи на приданое, — может быть, кое-что из купленных вещей не выйдет из моды до твоей свадьбы; авось ты нападешь на порядочную девушку, которая мне заменит дочь.

No comments yet

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in: Logo

You are commenting using your account. Log Out /  Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.

%d bloggers like this: