Skip to content

Is Tolstoi’s syntax really so difficult?

August 6, 2017

Here, again, is Muireann Maguire on what makes translating Tolstoi hard:

Nor have the problems inherent in the task of rendering Tolstoy’s prose into readable English evolved over the last forty years. [Henry] Gifford pointed to Tolstoy’s unhelpful syntax: adjectival traffic jams; awkward, unmanageable, and not always even conventionally grammatical gerunds […] and enigmatic, often incompletely cited, peasant idioms, such as the serf valet Matvei’s comment ‘If you love to go driving…’ […]

A further difficulty for translators, identified by Gifford as the alternative evils of appearing either ‘outlandish’ or ‘pedantic’, is Tolstoy’s tendency to repeat certain words and their cognates. (215)

I see why it’s hard to translate the first half of a folk saying, though I suspect that comes up with many Russian authors. And if Tolstoi is ignoring stylistic norms about repeating words, that could be a problem too. But is his syntax so hard? I’ve heard this before, but it always surprises me.

My experience as a non-native reader is that Tolstoi’s syntax, like Turgenev’s or Chekhov’s, is crystal-clear, while Dostoevskii’s and Gogol’s were initially hard. The first group, Tolstoi especially, seems to be conforming to the rules of French and Russian grammar at once, while the second group relies more heavily on Slavic constructions that seem strange if you’re used to Romance or Germanic.

So, an experiment: I’ll randomly choose a sentence from each volume of my two-volume editions of War and Peace and The Brothers Karamazov (the latter includes some short works by Dostoevskii in the second half of volume 2, which I’ll call fair game) and see how many unmanageable gerunds I find. I’ll take the third full sentence that begins on page 384 of each (via

Here they are, in random order, with people’s names replaced by “NN” (the translation link will give away whose are whose):

— Получили от NN что-нибудь? — сказала она. (translation)

“Егда кто от монахов ко господу отыдет (сказано в большом требнике), то учиненный монах (то есть для сего назначенный) отирает тело его теплою водой, творя прежде губою (то есть греческою губкой) крест на челе скончавшегося, на персех, на руках и на ногах и на коленах, вящше же ничто же.” (translation)

NN не мог бы сказать наверно, спал ли он или нет, но прошло уже с час — и вдруг он опять обернулся: шорох ли какой его опять разбудил — он тоже не знал, но ему показалось, что среди совершенной темноты что-то стояло над ним, белое, еще не доходя до него, но уже посредине комнаты. (translation)

NN не позволял себе размышлять о том, что ему предстояло, но торопился поскорее действовать. (translation)

All right, that’s not very satisfying: there’s nothing all that difficult in this small sample, apart from some obsolete ecclesiastical language (вящше же ничто же). Now I’ll look at page 81 of each volume and pick the best example of Dostoevskian or Tolstoyan syntax I can.

Не далее как дней пять тому назад, в одном здешнем, по преимуществу дамском, обществе он торжественно заявил в споре, что на всей земле решительно нет ничего такого, что бы заставляло людей любить себе подобных, что такого закона природы: чтобы человек любил человечество — не существует вовсе, и что если есть и была до сих пор любовь на земле, то не от закона естественного, а единственно потому, что люди веровали в свое бессмертие. (translation)

Я обомлела при такой неожиданности  и возражаю ей: с какой же стати буду я отказывать такому достойному молодому человеку и притом с такими познаниями и с таким несчастьем, потому что все-таки все эти истории — ведь это несчастье, а не счастье, не правда ли? (translation)

NN начинала успокаиваться, но по лицу ее видно было, что она понимала всю важность горя своего друга. (translation)

Написав по этой азбуке цифрами слова L’empereur NN, выходит, что сумма этих чисел равна 666-ти и что поэтому NN есть тот зверь, о котором предсказано в Апокалипсисе. (translation)

Still nothing so terrible. Maybe that last написав is a dangling modifier — it doesn’t share the subject of the impersonal выходит, and I think some would replace it with если написать — but it doesn’t seem remotely difficult to interpret or render in English. One last try: I’ll just page through and find what I consider a sentence that distills the characteristic features of each author’s syntax.

Войска были те же, генералы те же, те же были приготовления, та же диспозиция, та же proclamation courte et énergique, он сам был тот же, он это знал, он знал, что он был даже гораздо опытнее и искуснее теперь, чем он был прежде, даже враг был тот же, как под Аустерлицом и Фридляндом; но страшный размах руки падал волшебно-бессильно. (translation)

Зайдет она, бывало, в богатую лавку, садится, тут дорогой товар лежит, тут и деньги, хозяева никогда ее не остерегаются, знают, что хоть тысячи выложи при ней денег и забудь, она из них не возьмет ни копейки. (translation)

Can you tell whose sentences are whose even when there aren’t proper nouns to help? Tolstoi’s syntax (in just five examples from one book, granted) seems to me the opposite of unhelpful: it’s full of parallel structure, chiasmus for elegance in the expected dosage, neat subordinating conjunctions like что and как, and even clauses thrown in just to make what was mostly apparent entirely transparent (чем он был прежде or как под Аустерлицом и Фридляндом). Then there are short sentences with few clauses and nothing remotely unusual. How much more help could he give us on the syntactic front? Maybe all the difficult syntax is in the late short works. (Tolstoi translators and readers who may be reading this, feel free to chime in with examples! I’m confident those who know him better than I do have seen real things that I haven’t noticed. There are things like the passage from “The Prisoner in the Caucasus” discussed here, but if that is difficult, it’s not because of adjectival traffic jams or unmanageable gerunds.)

Granted, the Dostoevskii sentences above don’t have anything too syntactically scary for the translator either, but the “Зайдет она, бывало…” sentence must have required some ingenuity, and the “еще не доходя до него” may be the trickiest verbal adverb (=“gerund”) in the set to translate.

See Muireann Maguire’s review essay in Translation and Literature 26 (2017): 214-22  (paywall).

3 Comments leave one →
  1. August 10, 2017 2:23 am

    Russian isn’t a dead language just yet, so asking a native speaker is an easy way to check if an idiom is enigmatic or dated. I can’t think of a Russian who doesn’t know the meaning of “люби(шь) кататься – люби и саночки возить.” It’s more about riding than driving – or, rather, sliding/sledding/coasting, according to the Dictionary of American Regional English.

    • August 10, 2017 2:45 pm

      I think I’ve again cited Maguire too incompletely and made the point obscure. As I understand it, no one thinks “Люби(шь) кататься…” is in itself enigmatic or dated.

      The problem is that in Anna Karenina, the servant Matvei says “Люби кататься” without the “люби и саночки возить” part, so the translator has to
      1) add the missing half of the saying so it makes sense, as Leo Wiener did (“He who likes to coast must drag up the sled”),
      2) find an approximate equivalent, as Marian Schwartz did (“It’s time to pay the piper”),
      or 3) risk confusing English readers who may not be familiar with the idiom by literally translating only the part that’s present in the text (“If you like to go sledding…” with no continuation). This would be enigmatic for the reader even if the translator understands the original.

      The saying always made sense to me, maybe because I grew up in a snowy part of the U.S., and I recently taught it to my students in connection with the film Служебный роман.


  1. A room and a half or even less | The Dilettante's Winterings A room and a half or even less | At 55°45' N.L.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in: Logo

You are commenting using your account. Log Out /  Change )

Google photo

You are commenting using your Google account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.

%d bloggers like this: