Skip to content

It Didn’t Come Off (12)

July 19, 2017

“Vladimir,” I asked, when we were left alone, “what does maman hate our neighbor for?”

“It is not hatred, but a lack of personal respect for your neighbor.”

“What does she not respect her for?”

“And why do you want to know?” asked Gornov in a jocular tone.

“Why…? Maman has forbidden me to bow to her, and I should like to know what gives us the right to insult her.”

“Nothing on earth can give one the right to insult a woman, but I’d like it if you avoided her, without, however, insulting her. It’s not without reason that she has earned herself a bad reputation…”

“But maybe she was slandered…?” I interrupted him.

“No, she wasn’t slandered, and I should find it quite unpleasant if that lady tried to latch on to you. And she is capable of that.”

“Do you know her?”

I asked this question in an unsteady voice. I felt guilty about deceiving Gornov.

“I met her three or four times last winter. I didn’t like her.”

“Vladimir,” I asked, after a short silence, “what does the phrase ‘a bad reputation’ mean, in your opinion?”

Vladimir took my hand.

“But it seems we still haven’t done any meowing today,” he said, laughing.

“You won’t speak to me seriously, yet I am not a child.”

“Oh! I don’t doubt it,” replied Gornov in a mock-serious tone.

I walked away in silence, offended by his inopportune joking. In judging me as he would a child, Gornov failed to understand that the harshness of society’s sentences had awakened a new strength in me, had roused me to the struggle for women’s rights — he did not understand that this conversation could have been the first step toward a rapprochement between him and me… Unfortunately, some blunders are irremediable.


previous installment
next installment
“It Didn’t Come Off” is a translation of “Не сошлись” (1867) by Ol’ga N. (Sophie Engelhardt).


— Владимир, спросила я, когда мы остались вдвоем, — за что maman ненавидит нашу соседку?

— Это не ненависть, а неуважение к личности вашей соседки.

— За что она ее не уважает?

— А какое вам до этого дело? спросил Горнов шутливым тоном.

— Кaкое дело?.. Мaman мне запретила ей кланяться, и я бы желала знать, чтó нам дает право ее обижать.

— Ничто на свете не дает права обижать женщину, но я бы желал, чтоб вы избегали ее, не обижая однако. Она недаром нажила себе дурную репутацию….

— А может быть, ее оклеветали?.. перебила я.

— Нет, ее не оклеветали, и мне было бы очень неприятно, если б эта госпожа пoпробовала к вам навязаться. А она на это способна.

— Вы с ней знакомы?

Этот вопрос я сделала нетвердым голосом. Мне было совестно обманывать Горнова.

— Я с ней встретился прошедшею зимой раза три-четыре. Она мне не понравилась.

— Владимир, спросила я, помолчав немного, — что по-вашему значит это слово: дурная репутация?

Владимир взял меня за руку.

— А мы, кажется, еще не мяукали сегодня, сказал он, рассмеясь.

— Вы не хотите говорить со мной сериозно, однако я не ребенок.

— О! я в этом не сомневаюсь, отвечал Горнов, придавая сериозно-комическое выражение своему тону.

Я отошла молча, оскорбленная его неуместными шутками. Горнов, судя обо мне, как о ребенке, не понял, что жесткость светских приговоров пробудила во мне новые силы, вызвала на борьбу за женские права, он не понял, что этот разговор мог бы быть первым шагом к сближению между им и мной… К несчастию иные промахи неисправимы.

No comments yet

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s

%d bloggers like this: