Skip to content

The Old Man (21)

June 29, 2016

July came; the weather remained good day after day. We led a quiet and monotonous life, and my nerves improved noticeably. I grew accustomed to falling asleep to the sound of songs and to rising early. My morning was devoted to reading the novels of Walter Scott, and my memories of my first acquaintance with Clara Mowbray, Rebecca the Jewess, and the Duke of Rothsay are so pleasant, so fragrant! For each of us the first things we read turn into the best memories of our lives: cheerful and untroubled, we have joined a circle of persons previously unknown to us, loving them without any struggle, hating them without bitterness, and leaving them without disillusionment, with gratitude for the beautiful emotions awakened in us by our first acquaintance with people from novels. Ordinarily I would read right up to lunchtime, and then I was impatient for evening to come. We went to our various rooms early, around ten o’clock, and I spent another hour and a half or so with a book. Once I was so lost in reading that I didn’t hear the clock strike midnight — I couldn’t tear myself away from The Constable of Chester, a novel in which Walter Scott yielded to his love of the supernatural more than elsewhere. After I read the scene with the ghost that appeared to Eveline, I closed the book, my heart skipped a beat, and I looked at the clock… it was after midnight, and unfortunately I remembered that this was the very night when the shade of the former owner of Politino appeared in the summer house. My candles were burning down, the night watchmen’s songs had ended long before, and I could hear the pounding of heavy wings against my window in the dead silence of the room. I was overcome by a feeling of unbearable fear; I was about to run to wake up the maid… but then I saw who was to blame for all this disturbance — a moth that had flown in the window, which had been left open for a long time. I felt foolish; I took the moth in my hand to set it free, but, worried that I would crush its wings while opening the window, I went to the living room, where the door to the terrace was not closed overnight. Fresh air poured over me; I looked out into the garden. The dark masses of trees stood in tranquil majesty; from time to time some bird let out a piercing shriek… however, the silence was unimaginable — you couldn’t hear a sound, not even the rustling of leaves. Suddenly, exactly opposite me, in the glass door of the summer house, a light flashed and disappeared; an indistinct human form, dressed entirely in white, opened the door from the inside. I shrieked, and when I came to, I was already in my bedroom: Katerina Alexeyevna and my maid were scampering about me.


previous installment
next installment
what is this?


Настал июль; погода все время стояла прекрасная. Мы жили тихо и однообразно, и мои нервы заметно поправились. Я привыкла засыпать под звуки песен и вставать рано. Утро мое посвящалось чтению романов Вальтера Скотта, и как хороши, как душисты воспоминания о моем первом знакомстве с Кларой Мобре, еврейкой Реббекой и герцогом Ротде! Первые чтения слагаются для каждого из нас в лучшие воспоминания жизни: весело и безмятежно вступили мы в кружок незнакомых нам лиц, любили их без борьбы, ненавидели без горечи и покидали без разочарования, с благодарностью за те прекрасные чувства, которые возбуждает в нас первое наше знакомство с романическими личностями. Обыкновенно я читала до самого обеда, и потом с нетерпением ждала вечера. Мы расходились рано, часом в 10, и я еще часа полтора проводила за книгой. Раз я так зачиталась, что не слыхала, как пробило полночь; не могла оторваться от Констабля Честера, романа, в котором Вальтер Скотт, более нежели в других, предался своей любви к сверхъестественному. Прочтя сцену привидения, явившегося Эвелине, я закрыла книгу с замиранием сердца и взглянула на часы… было за полночь, и я на беду вспомнила, что наступил тот самый день, в который тень бывшего политинского хозяина является в беседке. Свечи мои догорали, песни караульных давно умолкли, и в мертвой тишине комнаты слышался стук тяжелых крыльев о стекла моего окна. Мною овладело навыносимое чувство страха; я уже хотела бежать разбудить горничную… но мне попалась на глаза виновница всей этой тревоги, ночная бабочка, влетевшая в окно, которое долго оставалось отворенным. Мне стало совестно; я взяла бабочку в руку, чтобы выпустить ее на свободу, но, боясь помять ей крылья, отворяя окно, я вошла в гостиную, где дверь на террасу не затворялась на ночь; меня обдало свежим воздухом; я заглянула в сад. В спокойном величии, темными массами стояли деревья; изредка, пронзительно вскрикивала какая-то птица… впрочем, тишина невообразимая; — не слышалось ни звука, ни даже шелеста листьев. Вдруг, прямо против меня, в стеклянной двери беседки, блеснул огонек и исчез; неясная человеческая фигура, вся в белом, отворила дверь изнутри. Я вскрикнула и очнулась уже в своей спальне; около меня хлопотали Катерина Алексеевна и моя горничная.

One Comment leave one →
  1. July 13, 2016 12:26 am

    7/13/16: changed “Duke of Rothesay” to “Duke of Rothsay,” which appears to be the spelling used by Scott.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s

%d bloggers like this: