Skip to content

The Old Man (20)

June 27, 2016


We began to see the Lutvinovs often. Mikhail Fyodorovich and Katerina Alexeyevna liked to reminisce about old times. “Do you remember,” they would sometimes say, “about thirty-five years ago…?” This sort of preamble made me curious against my will. About 35 years ago, Katerina Alexeyevna was a 16-year-old beauty, Mikhail Fyodorovich was courting her, and she was not indifferent to him, and they danced the menuet à la Reine. “Do you remember…?” and then there followed dozens of names of friends and enemies who were long dead or lost from view. But the old people returned to the past without any grumbling or even regret. It was a different sort of talk with Rostislav. The old man, with the open-mindedness so characteristic of him, would get carried away by every new idea; he wanted to hear and read about everything in detail and sent away for books at his young friend’s recommendation. Meanwhile his young friend, at the end of a discussion with Mikhail Fyodorovich, would ask Stepanida Andreyevna to sing “God’s Little Bird” or would start in on conversations and stories where she could invariably find a double entendre and would cover her face with a handkerchief as if blowing her nose. That said, Stepanida Andreyevna behaved with a respectable dignity; she customarily answered Rostislav’s compliments with “That’s enough, please — half an hour ago you were still a schoolboy.” She stopped putting on airs with us, constantly brought me bouquets, and helped me embroider a pillow with felt for Katerina Alexeyevna’s birthday.


previous installment
next installment
what is this?


Мы стали часто видаться с Лутвиновыми. Михаил Федорович и Катерина Алексеевна любили вспоминать о старине. — «Помните ли, говорили они иногда, лет тридцать пять тому назад?..» Такое вступление возбуждало во мне невольное любопытство. Лет 35 тому назад, Катерина Алексеевна была 16-летней красавицей, Михаил Федорович за ней ухаживал, и она была к нему неравнодушна, и они танцевали menuet à la Reine. — «Помните ли?…» и затем следовали десятки имен друзей и недругов, давно или умерших, или потерянных из виду. Но без ропота, и даже без сожаления, старики возвращались к прошедшему. С Ростиславом шли речи другого рода. Старик, со свойственной ему восприимчивостью, увлекался всякой новой мыслею; обо всем хотел подробнее слышать и прочесть, и выписывал книги по указанию своего собеседника. А собеседник, потолковав с Михаилом Федоровичем, просил Степаниду Андреевну спеть птичку Божию, или пускался с нею в разговоры и рассказы, в которых она непременно отыскивала двусмысленность и, закрывая лицо платком, будто бы сморкалась. Впрочем, Степанида Андревна держалась с приличным достоинством; на комплименты Ростислава она отвечала обыкновенно: «полноте, пожалуйста; у вас еще молоко на губах не обсохло.» С нами она перестала жеманиться, привозила мне постоянно букеты и помогала вышивать шерстями подушку, которую я готовила ко дню рождения Катерины Алексеевны.

No comments yet

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s

%d bloggers like this: