Skip to content

The Old Man (9)

June 1, 2016

“I can’t imagine Voltaire with an expression like that,” I said, indicating the bust. “That’s a grimace, not a human face.”

“No, it’s not a grimace. It’s a sad and ironic look,” replied Mikhail Fyodorovich. “It’s the expression he was given by age, experience, and knowledge of people. Have you seen a portrait of him as a young man?”

“Never…”

Mikhail Fyodorovich asked me into his office and took down from one of the shelves the first volume of a magnificent edition of Voltaire, bound in red morocco with gilt edges.

“Here it is,” said the old man, revealing before me a portrait of what was for me a new aspect of Voltaire, a young, handsome Voltaire, the Voltaire who had inspired thoughts far from philosophical in the marquise du Châtelet. But I dared not share this sort of observation with the old man.

“He was accused of being cold too,” said Lutvinov, “but one would have had to love mankind very passionately indeed to hurl a satire like Candide at it! Even now I expect they say le doutel’ironie when they talk about him, forgetting that he wrote with bitterness and tears. He suffered a great deal before he made peace with the inevitability of evil. When he lay dying a true philosopher at Ferney, he did not anticipate the triumph of his ideas. It’s a pity he didn’t live to see France place a crown on a bust of him… And what a moment that was! Only the French are capable of such enthusiasm, there’s no denying it!”

I found these opinions distasteful, but I could not make up my mind to start an argument with him.


previous installment
next installment
what is this?


— Я не могу себе представить Вольтера с такой физиономией, сказала я, указывая на бюст. Это не человеческое лицо, а гримаса.

— Нет, не гримаса, а выражение грустной иронии, отвечал Михаил Федорович. Это выражение, которое сообщили ему лета, опытность и знание людей. Вы не видали его портреты молодым человеком?

— Никогда….

Михаил Федорович попросил меня в кабинет и вынул из одного из шкафов первый том великолепного издания Вольтера, в красном сафьянном переплете, с золотыми обрезами.

— Вот он, сказал старик, открывая передо мной портрет Вольтера в новом для меня виде, Вольтера молодого, прекрасного; Вольтера, внушившего далеко не философические мысли маркизе du Chastelêt. Но такого замечания я не смела сообщить старику.

— Вот и его обвиняли в сухости, сказал Лутвинов, — а как горячо надо было любить человечество, чтоб бросить в него такой сатирой, как Кандид! Пожалуй, и теперь его зовут le doute, lironie… забывая, что он писал горечью и слезами. Много он пострадал прежде, нежели помирился с необходимостью зла. Умирая истинным философом в Фернее, он не предвидел торжества своей мысли. Жаль, что он не дожил до той минуты, когда Франция короновала его бюст… А какая была минута! Нечего сказать, одним французам сродно чувство энтузиазма!

Неприятны мне были эти отзывы, а вступить с ним в спор я не решалась.

One Comment leave one →
  1. July 23, 2016 2:46 pm

    7/23/16: in preparing the Russian text I skipped over a couple lines of text between two of four closely packed identical instances of Вольтера. The following has been reinstated:

    , в красном сафьянном переплете, с золотыми обрезами.

    — Вот он, сказал старик, открывая передо мной портрет Вольтера

    The translation has been changed to fit the correct text. Also, “не смела” is now rendered as “dared not,” rather than merely “did not.”

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s

%d bloggers like this: