Skip to content

The Old Man (1)

May 13, 2016

The Old Man

It was… was it really only 12 years ago, and not a hundred? I had been ill all winter, and my doctors sent me off to the country for the spring. It is difficult to convey how strong my desire to leave Moscow had become, as I had spent several years in that city without a day away. At the arrival of each spring I envied those fortunate people who were parting with Moscow, from the landed gentleman who had spent all his money there, to the factory worker heading back to his native village for Easter Day. In the city, the signs of spring take on a caricatured form: sidewalks instead of fields; birds in cages, and not free; instead of a forest, the scraggy lindens of Tver Boulevard whose leaves begin to turn grey from dust the moment they start to grow… I had been in thrall to melancholy all summer. How great was my joy when it was decided that I should go to the country, with my aunt, Katerina Alexeyevna N., and her son Rostislav, recently graduated from the university.

My aunt was a darling old woman who was always a bit dressed up, rather fastidious in her ways, as modest in her language as a girl in boarding school, and as soft as wax when it came to exercising her authority. Rostislav, her only and much-beloved son, was a rather original sort: at the university he was considered not only an excellent student, but also an excellent lad to have about.

It must be said that nature had created him with rather rough tools; but the lack of beauty in his broad face and bulging gray eyes was made up for by the originality of his good-natured and somewhat roguish expression. Fortunately for Rostislav, he was most willing to come to terms with his looks, boasted of his Herculean appearance and solid build, and was in ecstasy over the breadth of his own shoulders. He had failed to reach an accommodation with high society and turned his back on it once and for all, in spite of all Katerina Alexeyevna’s pleas and remonstrances. Rostislav was, however, right: elegant manners did not come at all naturally to him; a suit and a white tie rendered him weighty and awkward in a way high society would not have forgiven. On the other hand, in the sort of company where the wearing of overcoats was permitted, Rostislav made a tremendous impression, as one could learn from the good-natured stories of Rostislav himself: one had only to listen to him, and Rostislav liked to be listened to.

next installment
what is this?


Это было…. ужели только 12, а не сто лет тому назад? Я прохворала всю зиму и доктора отослали меня на весну в деревню. Трудно передать, как сильно во мне развилось желание оставить Москву, в которой я безвыездно провела несколько лет. При наступлении каждой весны, я завидовала тем счастливцам, которые покидали Москву, начиная с прожившегося в ней помещика и кончая фабричным, отправлявшимся на Светлый праздник в свое родное село. В городе весенние образы являются в каком-то карикатурном виде: тротуары вместо полей; птицы в клетках, а не на воле; вместо леса — тощие липы Тверского бульвара, которые, едва распустившись, начинают седеть от пыли…. Уныние овладевало мной на все лето. Какова же была моя радость, когда решено было, что я еду в деревню, с теткой моей, Катериной Алексеевною Н*, и сыном ее, Ростиславом, недавно вышедшим из университета.

Тетка моя была премилая старушка, всегда принаряженная, несколько чопроная в приемах, скромная в выражениях, как институтка, и мягкая правом, как воск. Ростислав, единственный и ненаглядный ее сын, был довольно оригинальное существо: в университете он считался не только отличным студентом, но и отличным малым.

Надо сказать, что природа его создала довольно топорно; но недостаток красоты его скулистого лица и серых глаз, навыкате, выкупался оригинальностью выражения добродушного и плутоватого. К счастью для Ростислава, он сам всех охотнее мирился с своей наружностью, хвастал своей молодцеватостью, плотностью своего сложения, и приходил в восторг от ширины собственных плеч. С большим светом он не поладил и отказался от него раз навсегда, несмотря на все просьбы и увещания Катерины Алексеевны. Впрочем, Ростислав был прав: ему решительно не дались изящные приемы; фрак и белый галстух сообщали ему какую-то мешковатость и неуклюжесть, которых не простил бы ему большой свет. Зато в известном обществе, допускающем пальто, Ростислав производил огромный эффект, в чем можно было убедиться из добродушных рассказов самого Ростислава: стоило только послушать, а Ростислав любил, чтоб его слушали.

6 Comments leave one →
  1. kaggsysbookishramblings permalink
    May 13, 2016 1:47 pm

    Interesting – are we allowed to try to guess??? 🙂

    • May 13, 2016 2:32 pm

      Sure, but only if it’s an actual guess – no fair looking it up and posting the answer 🙂 I won’t confirm or deny any guesses until the end, though.

      • kaggsysbookishramblings permalink
        May 13, 2016 4:13 pm

        OK – I’ll get thinking….. 🙂

  2. May 13, 2016 4:23 pm

    I don’t know this at all. It seems a little old-fashioned, so pre-1860? You’re not giving any hints, are you?

  3. July 23, 2016 4:55 pm

    7/23/16: fixed typo in Russian (свой instead of своей молодцеватостью).

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in: Logo

You are commenting using your account. Log Out /  Change )

Google photo

You are commenting using your Google account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.

%d bloggers like this: