Skip to content

Short-form adjectives in Chernyshevskii

May 6, 2014

I haven’t posted about an interesting word for a while, and that’s because I’ve gone from one extreme to the other, from Leskov’s rich vocabulary to Chernyshevskii’s.  The words that get my attention in What Is to Be Done? (Что делать?, 1863) are usually common roots combined with prefixes to make words that aren’t so terribly unusual, but are rare enough in literature that I personally don’t see them often, like урон ‘losses’ from ронить ронять ‘drop’ [the etymological dictionary entry is under ронить, but of course the modern verb is ронять/уронить – thanks to commenter Nikolai Stavrogin for the correction!] or взвести ‘falsely ascribe a fault to someone’ from вести ‘to lead.’ But one bit of grammar caught my eye, and I wonder if any of you can explain to me how Chernyshevskii’s use of short-form adjectives sounds.

Backing up, there are short- and long-form adjectives in Russian; the short form has been losing ground to the long form over time; but the rules for formal writing were, I think, reasonably stable in the nineteenth and twentieth centuries. The long form had to be used in attributive position (“Those are big shoes”), except in a few set phrases (грабеж среди бела дня). In many cases, either form could be used in predicative position (“Those shoes are big”), with the short form sounding more formal, and native speakers explaining that the long form was attached to an implied noun (Он умный = Он умный человек). When the adjective was restricted (“Those shoes are too big for you”), the short form was preferred even in less formal contexts.

A tricky case for non-native learners is the pronoun вы ‘you (formal),’ when it is semantically singular but grammatically plural. It generally takes a singular long-form adjective (Вы умная = Вы умная женщина), but a plural short-form adjective (Вы очень любезны).

Except when the narrator of What Is to Be Done? is bidding farewell to Mar’ia Aleksevna in chapter 2, section xxiv, he uses both singular and plural short-form adjectives with вы:

Конечно, вы остались бы довольны и этим, потому что вы и не думали никогда претендовать на то, что вы мила или добра […]

Certainly, you ought to be [content], since you never pretended to be agreeable or good.

Конечно, вы беспощадна там, где это нужно для вашей выгоды.

To be sure, you are pitiless when your interest is at stake. (English from Benjamin Tucker’s 1886 translation)

In this same passage, we see the usual plural form with the most common adjectives: вы правы, вы довольны, вы виноваты, вы способны.

A corpus search on ruscorpora.ru confirms that this is odd. There are only 2 results for “вы мила”: this passage and one that doesn’t count, where the name Мила follows вы. That’s not much more than the zero for *“ты милы” and ?*“вы мил,” and much less than the expected forms “ты мил” (23), “ты мила” (16), “вы милы” (18). For “вы добра” all that turns up is the non-standard speech of a foreigner using the short form attributively (вы добра душа) plus two cases where добра is a noun in the genitive singular. There is nothing for *“ты добры” or ?*“вы добр,” and plenty for the expected pattern: “ты добр” (19), “ты добра” (20), “вы добры” (61).

For a moment I wondered if it was a typo, if ты мила и добра had been half-changed to the formal form, but the fact that editors don’t emend мила или добра to милы или добры makes me suspect that’s not the case. I could imagine that it’s a way for the narrator to take a step toward the intimacy of the familiar form without going all the way and switching to ты. It also seems possible that it makes the narrator sound slightly uneducated, or conversely like a pedant. How does it sound to you? And do any other writers use this construction?

8 Comments leave one →
  1. vikathoria permalink
    May 6, 2014 2:33 pm

    I am sure I read about the strange agreement with вы that Chernyshevsky uses because I’ve stumbled over it before. I will let you know if I find these sources.

    Here is an interesting article (I can’t find the original, this comes from ответы@Mail.Ru) that shows that Chernyshevsky was interested in the use of these polite forms of address:

    “Каково происхождение обращения на вы? Когда и зачем оно появилось?
    На Руси всегда и всем один на один говорили ты, и поэтому русскому человеку показалось бы странным форму множественного числа относить к одному лицу. Что за почтение? Или — упрёк? Для чего же тогда огород городить и различать по числам: коли один — число единственное, двое — двойственное (была особая форма местоимения — ва) , три и больше — множественное?
    С XVI века под влиянием модного польского этикета дошло до нас ВЫ. Боярин-изменник Андрей Курбский был одним из первых, кто употреблял эту форму; надолго и осталась она как форма аристократическая. Тому содействовало также влияние современных европейских языков на русское общество в XVIII веке. Не случайно галантная речь столичных щеголей того века ввела в широкий оборот безликое вы; в литературе впервые переводчик и поэт В. Тредиаковский употребил «нежное Вы за важное Ты» . Важное — величавое и возвышенное, так понимали это слово тогда. Проникновение вы в обиход было стремительным, ибо требовалось обществу. Вот какими словами, не без иронии, описывал эту историю Н. Г. Чернышевский:
    «Вместе с личным местоимением второго лица и костюмом проходит три фазиса развития и вся манера держать себя. Человек нецивилизованный и неучёный прост в разговоре, натурален во всех движениях, не знает заученных поз и искусственных фраз.. . Вне цивилизации человек безразлично говорит одинаковым местоимением со всеми другими людьми. Наш мужик называет одинаково ты и своего брата, и барина, и царя. Начиная полироваться, мы делаем различие между людьми на ты и на вы. При грубых формах цивилизации вы кажется нам драгоценным подарком человеку, с которым мы говорим, и мы очень скупы на такой почёт. Но чем образованнее становимся мы, тем шире делается круг вы, и, наконец, француз, если только скинул сабо, почти никому уже не говорит ты. Но у него осталась ещё возможность, если захочет, кольнуть глаза наглецу или врагу словом ты» .
    Кстати сказать, именно на том «фазисе» , когда в ходу и ты и вы, находится сейчас разговорная русская речь. Что же касается французского, некоторые мемуары рассказывают о попытках русских барынь говорить в Париже на ты. До добра это никогда не доводило.
    «Англичанин, — продолжает Чернышевский, — потерял и эту возможность: из живого языка разговорной речи у него совершенно исчезло слово ты. Оно может являться у него только в тех случаях, когда по-русски употребляются слова понеже, очеса и т. п. (т. е. в высоком стиле) ; слово ты в английском языке так же забыто, как у нас несторовское онсиця вместо этот. Не только слугу, но и собаку или кошку англичанин не может назвать иначе, как вы. Началось дело, как видим, безразличием отношений по разговору ко всем людям, продолжалось разделением их на разряды по степени почёта (немцы, достигнувшие апогея в этом среднем фазисе развития, ухитрились до того, что устроили целых четыре градации почёта: 1) du -это чёрному народу; 2) er – это.. . для среднего рода людей; 3) Ihr — это для чиновников, занимающих середину между людьми среднего рода и благорождёнными; 4) Sie для благорождённых…) , приходит в результате снова к безразличному обращению со всеми людьми.. . на вы» .
    Мы по достоинству оценим эти слова замечательного писателя и гражданина. Но во времена Чернышевского иначе и быть не могло, потому что этикет XIX века именно немецкие градации в отношении к человеку по рангам и предполагал.”

    • May 6, 2014 9:08 pm

      Thank you, Vika! I couldn’t find the full text of Chernyshevskii’s article online either – I hadn’t realized how little of his collected works was out there. Maybe if I search for the old orthography I can find the original journal publication. It’s interesting that вы vs. ты was so important to him. I wonder if his new men and new women use the pronouns differently than Turgenev’s or Leskov’s.

      • vikathoria permalink
        May 7, 2014 3:17 pm

        I think it is actually a conversational norm. Chernyshevsky spoke less standard language than most of the “noble” writers. Plus, he just had a poor ear for language in general. Plus, he was not entirely comfortable with “high-society” speech which he was trying to reproduce in What Is To be Done?. One other place to look is The Gift. Somehow, I am sure Nabokov should have made some fun of him.

      • May 7, 2014 4:43 pm

        Looking for this in The Gift is a good idea.

  2. May 6, 2014 8:17 pm

    Thank you for this very interesting article (and all of XIX век too). I cannot offer any interesting comment on the subject, except that вы мила или добра definitely sounds archaic to me; i could say it’s Dostoevsky if I didn’t know (from you) that it’s Chernyshevskii. In this case the narrator (to my opinion) is the author himself, so it’s Chernyshevskii own natural style, i believe.

    With all due respect, a little correction: there’s no word ронить in Russian, There’s ронять (несовершенного вида) and уронить (совершенного). I’m sure it’s a typo.

    • May 6, 2014 9:03 pm

      Many thanks for your comment and the correction! I’m especially glad of it, since I thought the pair was ронять/уронить, but when I looked up урон in Fasmer/Vasmer, I was referred to the article on “ронить,” which gives the infinitive first as ронить, then as ронять, as if they were variant forms. Perhaps this means ронять derives from a long-obsolete ронить, and at some point people started marking the imperfective with the -ять ending as well as the absence of the prefix? In any case, I’ll fix it in the post.

      • May 6, 2014 9:32 pm

        Thank you very much for your reply. I don’t feel so confident anymore – I didn’t even know there was this obsolete form ронить.

        Still, I’d venture with one more comment. In contemporary Russian they say взвести курок (cock a gun?), but возвести поклеп (falsely accuse someone).

        Also they say возвести в степень (as in take to a power of 10), but this is entirely different story🙂

        Sorry if my comments are too trivial.

  3. May 6, 2014 10:40 pm

    Not at all – I find this sort of thing extremely interesting and useful. I saw that the “cock a gun” meaning dominated bilingual dictionaries under взвести, but I didn’t realize the the “falsely accuse” meaning had shifted to возвести. The passage in Chernyshevskii, by the way, is “этого не взведут на меня ни приятели, ни она сама” – full context here.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s

%d bloggers like this: