Skip to content

Pushkin on verbal rhyme

February 11, 2010

The previous post on “Ангел” had me thinking about where exactly grammatical rhyme was used in the first half of the nineteenth century.  I haven’t looked up what Gasparov has to say yet, but I was reminded that Pushkin’s poetry contains a remarkably explicit discussion of the issue:


Четырестопный ямб мне надоел:
Им пишет всякий.  Мальчикам в забаву
Пора б его оставить.  Я хотел
Давным-давно приняться за октаву.
А в самом деле: я бы совладел
С тройным созвучием.  Пущусь на славу!
Ведь рифмы запросто со мной живут;

Две придут сами, третью приведут.


А чтоб им путь открыть широкий, вольный,
Глаголы тотчас им я разрешу…
Вы знаете, что рифмой наглагольной
Гнушаемся мы.  Почему? спрошу.
Так писывал Шихматов богомольный;
По большей части так и я пишу.
К чему? скажите; уж и так мы голы.

Отныне в рифмы буду брать глаголы.


Не стану их надменно браковать,
Как рекрутов, добившихся увечья,
Иль как коней, за их плохую стать, —
А подбирать союзы да наречья;
Из мелкой сволочи вербую рать.
Мне рифмы нужны; все готов сберечь я,
Хоть весь словарь; что слог, то и солдат —

Все годны в строй: у нас ведь не парад.


Ну, женские и мужеские слоги!
Благословлясь, попробуем: слушай!
Равняйтеся, вытягивайте ноги
И по три в ряд в октаву заезжай!
Не бойтесь, мы не будем слишком строги;
Держись вольней и только не плошай,
А там уже привыкнем, слава богу,
И выедем на ровную дорогу.


This is the first tenth of Домик в Коломне. (Here are the full text and Tomashevskii’s notes.)   The поэма continues on the topic of poetry until line 3 of the ninth stanza of forty: “Теперь начнем. — Жила-была вдова […]”  The last two stanzas are a dialogue between a reader and the poet where the reader wonders if what he got was worth drafting all those syllable-soldiers and demands, at the very least, a moral, which the poet comes up with on the spot.

In the first two stanzas there are plenty of verbal rhymes (though several are not verbal, and голы/глаголы isn’t even the same part of speech): we have надоел/хотел/совладел and разрешу/спрошу/пишу.  But no sooner has the poet made a point of allowing grammatical rhyme than he abandons it in stanza 3 for увечья/наречья/cберечь я, and he declares all rhymes are welcome.  (I think it’s a recurring theme in Pushkin that Russian doesn’t have enough rhymes, and any day now poets will be bored to death by repeating the same ones.)

I like the military metaphor, in particular у нас ведь не парад.  For a moment I expected this to mean that there aren’t enough total rhymes in Russian to make a full parade, but on second thought I think the sense is that this is actual poetry, a real battle, and not “pretend poetry” the way a military parade is pretend war.  If that’s right, it’s especially funny in light of the not especially grand story the poem eventually tells.

Is there a name for the trope of citing an authority (like Шихматов богомольный) who is not particularly impressive?

No comments yet

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in: Logo

You are commenting using your account. Log Out /  Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )


Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.

%d bloggers like this: